15.07.2010 23:04

8.07. Что-то у Мзели вид какой-то неухоженный стал. Ест неохотно, пить её носить приходится. Всё лежит. Жара? Да и возраст у кошки уже почтенный - одиннадцатый год. А, может, и из-за того, что в последнее время что-то перебои у них с кормлением...

А Мзель всё на балконе шхерится...

11.07. Состояние, честно говоря, не очень. Вчера ночью очень сильно перепугался за Мзель. Думал, вообще дело к ластам движется... Что-то кошь в последнее время никакая стала. Жрать отказывается, пить тоже желанием не горит. Кормить с ложки приходится. Так она ещё и рычит, зараза! Ей весь сервис, а мы ещё и возмущаемся! Вчера вообще блёклая была, вся апатичная какая-то - сегодня хоть немного, но поживее. И шерсть уже опять заблестела, и чешемся мы уже, и даже на балконные перила два раза вскакивали. Так что будем надеяться: выкарабкается кошь. А то жалко ведь живность!

Зато теперь квалифицированно кормлю домашнюю живность с ложки. Первый раз кормил - вообще нечто было. После этой кормёжки - Мзель в кефире, я в кефире, пардон... на трусах спереди - тоже кефир. Кто б увидел - вообще б от смеха под стол жить уехал бы! Сегодня уже поуверенней с кормёжкой. И, кстати, Мзель вроде бы поменьше сопротивляться стала. Или - показалось? Будем считать, что - не показалось.

12.07. Мзель носил к ветеринару. Сказали: похоже на почечную недостаточность. Будет ли жить? Сказали, пока не знают точный диагноз. Завтра надо будет её нести туда же, в клинику - будут брать анализ крови. Сегодня два укола сделали: Света говорит - витамин В6 и что-то для стимуляции пищеварительной деятельности вводили. Принесли домой - кошка вроде чуть-чуть активизировалась.

Пока я лежал на диване - всё тулилась перед лицо мне улечься. Я её отодвигаю - она назад движется. Только что на балконе с полчаса полежала - теперь что-то по кухне перемещается. Это радует. Обнадёживает.

13.07. Носил свою аватару к ветеринару. Кровопролитие у нас совершалось: анализ крови брали. Кучу всяких показателей наперечисляли: и печень, и почки, и поджелудочную, и беллерубин, и гемоглобин, и какую-то ещё пакость. Сказали, что выглядит наша Мзель истощённой. Ну, естественно, жрать мы не хотим, а как кормление - весь дом рыком оглашается и всё в кефире потом. Сколько в Мзель заливать удаётся - столько, если не больше, остаётся на мне и у неё на морде. Но ничего, выживем. Пусть проверят. После 4 надо будет позвонить, узнать результаты.

Вела себя кошь вполне мирно. Правда, движняк мы пытались навести. Видно, какой-то травки ей не хватает. Вот она и рвалась "попастись". До кровопролития воздержался её отпускать: бо сказали, что до взятия анализа ей жрать нельзя. А после - когда шёл к остановке - дал кошке попастись немного. Заодно и покурил спокойно. В целом пациент болен и спокоен: сейчас вот надо будет её опять кормить. С утра ничего не ело чудище это.

Пока маленькая кошечка проливала кровь - циклопическая хозявка сожрала мои бутерброды с колбасой.

Во второй половине дня - новости. Света позвонила узнать результат анализов. Прогноз мрачен. Врач сказал, что Мзель - не жилец. Предложил ставить капельницы, за 90 гривен каждый: но предупредил, что никакой гарантии никто не даёт. Так, оттянуть срок немного. Сказал: неделю-две, может, ещё проживёт. Мочевина - 67; по норме должна быть 9.

Совещались. Решили обойтись без капельниц. Был бы толк - можно было бы деньги потратить. А так... Только разве что чудо подвалит. Стало быть, и незачем. Если уж судьба - значит, судьба. А если нет - то выходим, так не оставим. Вечером, перед тем, как идти на прогулку, вынесли Мзель во двор. Энергично так кошка в траве что-то искала, что-то выедала... Хрен её знает, может, чего-то не хватает. Завтра утром ещё вынесу, пусть гуляет. Авось поможет. Отпаиваем водой и мочегонными чаями разными. Проссаться бы ей как следует.

Короче, пока есть возможность - будем что-то делать. А если уж никак - остаётся утешаться тем, что кошка своё пожила. Может, тогда уж и впрямь лучше, чем потом мучиться будет. Глянем, короче...

14.07. Вот это вчера и переполох случился! Купили Мзели толокнянки - думали, как мочегонное использовать. Одну ложку только скормил - как пошло кошку колбасить! Дёргается, как сумасшедшая, завалилась, судороги какие-то… И дыхание частое и мелкое. Отнесли в комнату. Думали - кранты пришли. Достали коробочку, положили Мзель туда и накрыли - чтоб потом не перекладывать. Сидели всё рядом, вспоминали, как эта аватара и хлебом притворялась, и носками, и куси свои устраивала с прыгами и царапами… Потом Света спать часов около двенадцати пошла - я ещё сидел. Один хрен заснуть не получалось. Пошёл покурить около часа ночи - возвращаюсь, руку приложил: дыхание вроде бы не такое частое стало. Вернее - частое, но уже выровнялось немного. Тут ясно - одно из двух: либо, либо.

Сидел ещё, потом опять вышел покурить. А когда вернулся - гляжу, лежит Мзель, уже перевернувшись. Задние лапы там, где голову клали - а голова соответственно…

Немного обнадёжившись, пошёл всё-таки спать. Надежда не обманула. Света в пять поднялась - сразу к Мзели кинулась. А та лежит, лапы подогнула; муркнула, когда Света её погладила. Вынесли её погулять. Опять же, с интересом так гуляла. Как и вчера: что-то вынюхивала, даже жрала что-то…

Уже и травка та ей не нужна. Одним словом: доходяга. Вопрос не в том, что "да" или "нет" - а в том, что "когда". Скорей бы уж это кончилось. Помнится, у светиной соседки по рабочему месту - Вероники - собака умерла: примерно такой же процесс был. Но они ветеринара на дом вызвали, чтобы усыпил зверя. Сколько стоит - может, тоже вызвать? Ведь ощущение такое, что Мзель уже в основном где-то НЕ ЗДЕСЬ. Ещё реагирует на какие-то движения, звуки; сама ещё пытается передвигаться иногда - но в основном сидит в одном положении, неподвижно, только хвостом дёргает...

Может, потому звери и предпочитают умирать в одиночестве, чтобы никто не тянул их назад? Поцарапаются коготочками в какую-то только ИМ ведомую дверь, скажут: "Я пришёл! Пустите же!". Им открывают, они заходят - и всё... А мы своими утешениями и скорбью их только сюда тянем, чтобы нам кого-то не терять: а мучиться-то здесь им...

15.07. Мзель два раза уползала. Первый раз - около пяти - нашли её под моей кроватью. Второй раз - уже где-то в девять - заметили, что опять уползла. Искать пришлось дольше: обнаружили её за плиткой. Она уже, видать, шхерится, чувствует, что уже скоро… вот и не хочет, чтобы её трогали. Ещё вчера принесли со второго этажа коробку (там для котёнка поставили, но оного что-то вообще не видать) - туда, в "последнее гнёздышко" Мзель и положили. Лежит.

Боюсь, что тесноватая - но более свободной не нашёл. Впрочем, есть ли разница? Если выживет (а надежды уже и десятой процента не набирается) - то не жить же ей там дальше. А если - нет, то… Сейчас ей, кажется, уже безразлично. Голову ещё подымает, хвостом двигает. Но так… в основном - она, как я понимаю, уже где-то НЕ ЗДЕСЬ.

Ох, уж эти вечные вопросы! Только с Мэм как-то улеглось - тут Мзель задумала такое… И опять в голове: может, что-то не так сделано? Может, была возможность сделать по-другому и лучше?

Не сразу заметили… Так почечную недостаточность не сразу и заметишь. Да ещё и жара такая стоит, что и здоровому не особо есть будет охота. Так и в возрасте кошка. Одиннадцать лет как-никак… Потом на чумку грешил: особенно, когда 10-го задние лапы отказывать у неё начали. Тогда здорово перенервничал: думал, в ту же ночь и уйдет… Нет, наутро она даже вроде бы лучше себя почувствовала. Воскресенье переждали - в понедельник, после недолгих размышлений, всё-таки решили кошку к ветеринару снести. Может, получилось бы что-то… Оказалось, что если нести - то надо было раньше…

Капельницы? Это врач предлагал, когда Света звонила результаты анализов узнавать. Но он сразу предупредил, что это - последняя мера и то гарантии никакой. Ну, неделю - две, мол, проживёт. То есть - только для того, чтоб последний день ненадолго оттянуть. Девяносто гривен - одна капельница. С одной стороны, может, и бог бы с ними, с деньгами: если бы это была мера восстановить кошку - сделали бы, никуда не делись. Возможность-то есть пока. А если это только недолгая отсрочка - есть ли смысл? Ставить отказались именно поэтому. Надо было - не надо было… Вот вся эта херня и крутится теперь.

С утра уже не кормил её даже. Она так упорно, из последних сил, уползала, что кажется, остаётся только попрощаться: больше для неё ничего уже не сделаешь… Или - это только мне кажется? Но звери обычно уползают туда, где их никто не сможет увидеть и потревожить как раз тогда, когда чувствуют, что вот-вот, скоро уже…

Всё со Светой спорили, когда Мзель нашла нас (IMG:style_emoticons/default/smile.gif)

Я почему-то помнил, что в 2000-м; Света утверждала, что в 1999-м. Только вчера вспомнилось, что мы, когда Мзель принесли, ещё некоторое время прикалывались насчёт чёрной кошки и года, в котором три перевёрнутые шестёрки. Типа - это знак свыше (IMG:style_emoticons/default/smile.gif) Так что, даже не десять лет ей сейчас - а одиннадцать. Вполне нормальный возраст. Хотя… если верить тому, что в Инете попадается, обычно живут ну хотя бы тринадцать - пятнадцать… а то и двадцать: особые долгожители - и поболее.

Ещё кажется: что-то это всё-таки значит… Я не сторонник всяких мистических объяснений, но всё же… Пять месяцев - этот мозговой водевиль с Мариной, когда как можешь выгоняешь все эти варианты, сценарии, образы - и они всё равно лезут. И как раз в тот момент, когда вроде бы научился справляться, стал записывать это, как-то успокоился, привёл свои мысли в норму, дала свои результаты вся эта саморабота - и случилась с Мзелью эта болячка. Совпадение? Или - что? Если вспомнить распространённое мнение, что кошки на себя собирают негативную энергию - то что, она всё из меня на себя забрала? А этого оказалось для неё слишком много? Может, этим она как бы говорит: "То, что было - я у тебя взяла и отдавать не хочу. Смотри, не наберись опять этой гадости… Ведь меня уже рядом не будет: кто её заберёт во второй раз?". Может, и бред, конечно - но и совпадение какое-то многозначительное получается…

15.07.2010 23:04 - Мзель ушла.

Молчаливо - такой же, какой она была всю жизнь. С такой же норковой, блестящей, шёрсткой и загадочной (правда, какой-то безнадёжно оскаленной) улыбкой. Весь день лежала. Лапы уже ходить не могли. Кормить сегодня её уже не стали - она вчера даже кефир не принимала. Только водой подпаивал. Весь день всё к ней бегал: смотрел, как и что. Она только изредка голову поднимала, что-то взмявкивать пыталась.

В 10 часов пошёл было спать. Полежал немножко… Смотрю: что-то она голову подняла, пасть открывает, что-то мяукнуть силится. Я - к ней. Посидел рядом, попытался воды немножко влить. А она какая-то вся уже неживая: только пасть приоткрывает, а глаза уже стеклянные. Взял на руки - голова вниз безжизненно свесилась… Положил обратно в коробку, взял за переднюю лапку - а у неё вода из носа в коробку потекла… Потрогали рёбра: а у неё уже и дыхание остановилось.

16.07. Проснулся на рассвете. По привычке посмотрел в ту сторону, где стояла коробка с Мзелью: разумеется, ничего и никого не увидел. Это - первый рассвет, который моя аватарка уже не встретила… Впрочем, если сойдём с материалистической позиции - то, может, и встретила. Но не здесь.

У нас за аптекой остатки древней усадьбы находятся. Туда и отнесли коробку, поставили в деревьях - так, чтобы и место заметное было, запомнить чтобы, и в то же время чтоб какие-то умники не добрались, не разворошили. Попрощались. Затем сходили на рынок, купили по соку, вернулись на место, помянули зверя тихим добрым "кс-кс-кс". Пообещали, что завтра (то бишь - сегодня) снова проведаем. Место как раз находится рядом с нашим обычным прогулочным маршрутом. Повспоминали - и пошли домой.

Чёрт его знает, до Ксеркса хоть дошло, что он теперь один остался?

Что ж, остаётся только подвести резюме под Мзюхину жизнь… А жизнь она прожила если и не такую, какую могла бы, то по крайней мере и не короткую. Одиннадцать лет - это всё-таки срок. Если б не заболела - прожила бы ещё. Но эти вечные "если бы"…

И богатую на происшествия жизнь прожила она. А ещё успокаивает, что после неё хоть что-то останется. Фотографии, песни, навеянные ещё чёрной мордой, заметки, эти вот дневниковые записи… От предшественников её вообще ничего не осталось. Ну, практически ничего. Память-то ещё окончательно не отшибло. Может, и попереношу сюда, что вспомнится. Будет и о них что-то. Живность, мне кажется, ничем не хуже людей. Тоже своё право на память имеет.

А если я всё же прав в своём "мистическом" объяснении - то смело можно сказать, что дело своё эта кошка тоже сделала. Только слишком много на себя забрать пришлось. Была бы молодая - может, и выдержала бы. А с возрастом, увы, не поспоришь. Не знаю, как-то не верится… Но всё же - и совпадение такое по времени. И здоровая она была раньше. Никто и не подумал, что её так подкосит: эта порода вполне стабильна… За Ксеркса переживали больше, ибо - пушистый, сибиряк. А у таких здоровье неустойчивое.

Спасать Мзель один раз, правда, пришлось. Она ещё молодая была - второй раз должна была родить. Долго что-то не рожала. Через день или два принесли к ветеринару (уже не помню, где деньги раздобыли - с ними тогда полный аут был). Сделали кошке операцию. И рожать она больше так и не смогла. Сказали, что как раз вовремя принесли; ещё бы протянули время - и кранты пришли бы.

Тогда спасти удалось - а вот сейчас не получилось… Один раз, мне кажется, она точно просила что-то сделать (или сказать что-то хотела?). Вечером. Посмотрела на меня в упор своими пятикопеечными глазами, засучила обессилевшей негнущейся лапой в мою сторону и замяукала что-то. Интересно, что же она хотела этим сказать? "Хозяин, ну сделай же что-нибудь, ведь ты же всё можешь…". К сожалению - не всё, Мзель. Даже боги могут далеко не всё - если они есть, конечно. Они могут управлять жизнями людей, а законы, которые они сами же и установили, нарушить не могут. А что говорить о людях, которые и законы-то эти не сами установили, а только слепо им вынуждены подчиняться. Так что, далеко не всесильны хозяева: а чаще уж наоборот получается. Сами от стольких мелочей и не-мелочей зависят, что если подсчитают свои собственные возможности - окажется: и собой управлять не могут, а берут ответственность за кого-то ещё… И всё, что я мог сделать - это только быть рядом с ней в тот момент, когда она окончательно ушла. И то не знаю, насколько ей было это нужно. Звери не зря уползают умирать в закрытые ото всех места…

И всё же это моя кошка была. Наша эта развесёлая двойня очень чётко по характерам своим разделилась. Ксеркс - добродушный обормот, весьма любит погладиться, обратить на себя внимание: это очень на Свету похоже. А Мзель на меня характером походила: тоже гуляющая сама по себе пофигистка, молчаливая - очень редко мяукала…

Ещё один обрывок такой вспомнился… Это я сидел возле Мзели - вчера. Потом вышел покурить. И всё крутилась в голове мысль, что мы своей жалостью держим умирающих здесь. А они уже наполовину там. И тем самым мы это раздвоенное состояние просто поддерживаем. Думаем, что делаем лучше - а на самом деле, так ли это? Ведь сюда они уже не вернутся, а туда всё ещё попасть не могут… Так и разрываются между двух дверей.

Затем вернулся в комнату, прилёг полежать. И пришёл в голову такой вот диалог.
- Сделай же что-нибудь! Если ты можешь вернуть меня - верни! Если - нет, отпусти, дай мне уйти!
- Я не знаю, что уже можно сделать, чтобы тебя вернуть. Правда - не знаю.
- Тогда отпусти…
- Тебе виднее, как будет лучше. Если знаешь, что надо уйти - иди, конечно. Не обращай на нас внимания. Мы ведь тоже не всемогущие… Видишь, что-то бы сделать, чудо произвести - а мы ещё слабей тебя оказываемся… Иди, не нужно долго задерживаться в пустоте… Я только прошу тебя: пока ты ещё не там, может, передумаешь? Может, всё-таки вернёшься? Может, уходить рановато?
- Не от меня это зависит… И рада бы, но не я решаю… Уже не я...

Это, правда, не дословно. Тогда мне явно не до запоминаний и записей было. Но смысл сохранён точно.

И снилось сегодня. Мзель смотрит на меня - пасть открывает: видно, что-то говорит. А что - уже не слышно… И глаза - как на аватарке моей: "Я что-то знаю, но тебе уже не скажу"…

Спи спокойно, кошка! Своё дело ты сделала – а значит, спокойный сон заслужила. А мы уж постараемся поскорее отпустить тебя. Расстаёмся всё равно не навсегда. Когда-нибудь встретимся снова. Спасибо тебе, Мзель! Просто за то, что ты была! И прости за то, что не смог сделать большего, чем я сделал! По крайней мере то, что можно было - я сделал. А большим было бы только чудо. Но увы, хозяева - не боги, а просто люди: со своими эмоциями, привязанностями и ограниченными возможностями... До свиданья, кошь!

Горячий ветер запахом морским дурманил

Оранжевое солнце опускалось в море.
Горел на горизонте ветреный закат.
Крик беспокойных птиц морских дельфинам вторил,
А я прощалась с этим летом невпопад...

Казалось, жаркий август никогда не кончится...
День угасал. И угасало лето.
Таким печальным море мне на целый год запомнится,
Ведь наша встреча с домом еще будет... Позже. Где-то...

Родная сторона не раз зимою лютой вспомнится.
Душа насквозь за лето пропиталась запахами моря...
И сердце от того такой тоской наполнится,
Тоской и грустью, а быть может болью...

Оранжевое солнце багровело поздним вечером.
Однажды, как теперь, взгрустну у моря снова я...
Так не хотелось расставаться с теплым берегом...
Горячий ветер запахом морским дурманил голову...

Все миниатюры в прозе, стихи, фотографии и рисунки в журнале отныне публикуются только на конкурсной основе. О начале и порядке проведения каждого конкурса будет сообщаться дополнительно.

Но!

Вне конкурса публикуются:

1. Рассказы объемом более трех вордовских страниц, набранных 12 размером шрифта Times New Roman (Присылаются мне в личку или на мыло! Принимаются также ссылки на уже опубликованные на Точке Х произведения. Обязательное условие: присланное не должно быть опубликовано в более ранних номерах журнала) Лимит - не более трех в одном номере.

2. Рецензии на произведения, выложенные в авторских разделах "Точки Х". Если теряетесь в выборе, к вашим услугам раздел Требуется детальный критический анализ, где выкладываются ссылки на произведения, ждущие рецензии. (Можно присылать в личку, на мыло и выкладывать в критический раздел. Рецензия должна быть оформлена в виде статьи, эссе или чего-либо подобного, то есть иметь вид законченного литературного произведения) Лимит - от трех до десяти в одном номере.

3. Статьи на историческую тему (Присылаются мне в личку или на мыло. Принимаются также ссылки на уже опубликованные на Точке Х произведения. Обязательное условие: присланное не должно быть опубликовано в более ранних номерах журнала) Лимит - не более двух в одном номере.

4. Повести и романы (присылаются мне в личку или на мыло) Лимит - не более трех в одном номере.

5. Произведения для рубрики "Гости номера" (в личку или на мыло) Лимит - не более трех в одном номере.

6. Публицистические статьи на любую тему. Предпочтительна литературная направленность (стихосложение, языкознание и т.п.). (Присылаются мне в личку или на мыло. Принимаются также ссылки на уже опубликованные на Точке Х произведения. Обязательное условие: присланное не должно быть опубликовано в более ранних номерах журнала) Лимит - не более двух в одном номере.

В случае низкой активности, редакция оставляет за собой право заполнять номер на свое усмотрение.

Предлагается обсудить состояние проблемы рецензирования, критики работ, размещаемых на этом сайте, и определиться с путями оптимального решения этой проблемы. То есть это наша проблема - мы сами пишем стихи, мы сами пишем отзывы на стихи своих коллег, рецензируем и критикуем их. А насколько наша критика исполняет свое предназначение? Отсюда следует, что нам нужно уяснить основные требования к критике (при этом следует помнить, что разговор идет не о профессиональной критике, а о нашей, любительской), ее предназначение и самым нелицеприятным образом обсудить случаи нарушения этих требований. Все это, по моему мнению, должно послужить делу роста нашего поэтического мастерства, прежде всего, и установлению дружеской атмосферы в коллективе авторов нашего литпортала.
Хорошо известно, что критика (и не только стихов) должна быть:
- объективной, т.е. не зависящей от взаимоотношений критикующего и критикуемого. К сожалению на литпорталах не часто встречается объективность в критике. Чаще видишь либо пустые восхваления в целях поддержать друга или получить "откат" - дашь на дашь, либо бестактные нравоучения на тему, как надо/не надо сочинять. Известный пианист Лазарь Берман (1930-2005 гг.) констатирует в своих мемуарах сложившуюся у нас отрицательную практику: "Все зависит от общей позиции критика, от его отношения к тому, о ком он пишет. По собственной воле критик может превратить плюсы в минусы или минусы в плюсы";
- доброжелательной, т.е. критика должна иметь своей целью не сгнобить стих (а бывает и автора), а помочь автору улучшить этот стих, да и раскрыть глаза автора на слабые места в его поэтическом мастерстве;
- существенной, т.е. критик в своей рецензии должен концентрировать внимание критикуемого на существенных ошибках в его произведении или пробелах в творчестве;
- доказательной, т.е. любое критическое замечание должно быть обосновано, а не иметь спорный характер. При обсуждении теоретических вопросов необходимо ссылаться на опыт авторитетов в этой области;
- компетентной, т.е. критик должен и сам быть положительным примером для критикуемого и в смысле своих познаний в обсуждаемой сфере, и в смысле реализации этих познаний в собственном творчестве;
- интеллигентной, т.е. без оскорбительных выражений в адрес критикуемого и его произведения.
Наверняка имеются и другие позиции в основных требованиях к критику. Интересно было бы услышать их в высказываниях моих коллег.

Этот раздел для тех, кому необходим детальный критический анализ его произведения. Выкладывайте сюда отдельными темами ссылки на те свои произведения (размещенные в авторских разделах), анализ которых вы хотите получить. Ссылки на целые разделы (вроде тех, где "Разберите все, что есть") удаляться не будут, но и того, что на них как-то отреагируют - особо не ждите. Конкретизируйте задачу. Помните, что детальный анализ требует времени! И чем детальнее поставлена задача, тем больше вероятность того, что вы получите желаемое.

Для тех, кто будет активен в этом разделе, вводятся следующие звания:

1. Рецензент
2. Старший рецензент
3. Заслуженный критик

Звания присуждаются не столько за количество, сколько за качество рецензий. Ценятся конкретные замечания по технике написания (желательно с альтернативными вариантами). Когда кому какое звание присудить определяют администраторы.

Товарищи критики! Убедительная просьба воздержаться от резюме типа "Это - ненастоящее!" "Полный бред" "Автору лучше заняться чем-нибудь другим" и им подобных. Такие рецензии буду удалять. Также прошу воздержаться от перехода на личности. Те, кто обратился к вам за помощью уже изначально сознают несовершенство своих произведений и хотят их улучшить. Так помогите же им, не оскорбляя ничьих чувств!

Ребята, журналу нужны рецензенты. По всем вопросам обращайтесь ко мне в личку.

1. Эгоизм – смерть, перед которой ты долго сам себе роешь яму. Альтруизм – тоже смерть, но с надеждой на то, что аренда табуретки обойдется чуть дешевле.

2. Ты хочешь знать, чем была любовь раньше и чем она стала сейчас? Раньше её изображали в виде стреляющего из лука мальчика; а теперь – в виде сердца, пронзенного стрелой. На мысли не наталкивает?

3. Очень многие мечтают о большой и чистой.… А некоторые, замечтавшись, даже подмыться забывают.

4. Деньги, говорят, не пахнут… Зато как пахнет их отсутствие!

5. Творец всё-таки предусмотрителен: на каждую банку сметаны создал по кошке…

6. Истина – в вине. Поэтому требуется тщательнейшим образом мыть бутылки перед тем, как идти сдавать их.

7. Ступайте вон или я буду с вами откровенен!

8. Человек – это звучит гордо. Но далеко не всегда гордо выглядит…

9. Из всех животных только человек знает, что такое «правда», и так упорно стремится быть обманутым.

10. У бога либо безграничное терпение, либо бесконечное чувство юмора. Иначе невозможно объяснить, как он до сих пор безмолвно наблюдает за всеми происходящими на земле глупостями.

11. Ещё в древности заметили, что на один и тот же источник удовольствия может претендовать бесконечное множество людей. Всем явно не хватит. Поэтому проблему частично решили: придумали мораль.

12. Смысл закадрового смеха: человек пока что очень хорошо воспитан и ни за что первым не начнёт смеяться над убогими.

13. Начало Апокалипсиса: голос с неба объявляет, что на земле больше нечего украсть.

14. Ну могу я открыть секрет вечной жизни – и что дальше? Думаете, Минздрав мне простит то, что я оставлю его без работы?

15. На самом деле поговорка «Кому суждено повеситься, не утопится» - это вершина человеческого оптимизма…

16. Завоевать весь мир, а потом остановиться, оглядеться вокруг и подумать: «Ну… и ради чего нафиг мне весь этот движняк понадобился?».

17. Если девушку называют «рыбкой» - это намёк на то, что она будет выглядеть гораздо умнее, если станет поменьше открывать рот. Если девушку называют «кошечкой» - это не потому, что она пушистая и не потому, что за клубком гоняется. Просто намекают, что желудок у этой девушки не больше напёрстка…

18. По двору весело бежала однолапая кошка…

Мираж – прекрасное виденье,
Там, за барханом, кажется вдали….
От мук земных отдохновенье –
Предаться отдыху и лени
Зовет, укрыться путнику в тени.
Надеждой манит, веру, жизнь дарит.

Так, шаг за шагом слабый призрак
Ведет, толкает из последних сил.
От смерти уводя капризной,
Обманом дарит жизни признак –
Едва вытаскивая из могил,
Чтоб шел и не сдавался…. Чтобы жил.

Мечта…. Неясное стремленье,
Сулящее и счастье, и восторг.
Слепцов ведет в мир совершенный,
Из поколенья в поколенье.
Для дел и вдохновения простор.
Зовет с собой мечты чудесной взор….
3.09.10г.

О, сударь, Вы сказали, что красива?
Что очень обаятельна, мила?
Что в сердце я давно у Вас жила?
И не удержит никакая сила?
Я Вас нечаянно с ума свела….

Не говорите, сударь. Все пустое –
Волнует воздух шепот жаркий лишь.
Как будто ветру скажет что камыш,
И раствориться шелест тот в покое,
Безмолвной красоты храня престиж.

Ах, сударь, мне не надо комплиментов.
Ведь это лишь всего слова, слова….
Вы докажите подвигом сперва,
И одолейте Ваших конкурентов
Во имя страсти, чтоб иметь права.

Молчите, сударь, Ваше вожделенье
Я вижу в страстном взгляде Ваших глаз.
И не сломает пышность Ваших фраз
Достоинства преграду наслажденьем.
Ступайте же. Исполните приказ.

Нет, нет. Не подарю Вам поцелуя.
Позволю прикоснуться лишь к руке.
Вон ту звезду достаньте вдалеке….
Героем в спальню Вас впущу волнуясь,
Расплавлюсь с Вами в пламенном грехе….
3.09.10г.

Интернет – зло. Я долго не понимал этой простой истины, пока не зарегистрировался на «одноклассниках». Я не видел никого, с кем учился в школе лет двадцать пять и совершенно не страдал от этого. Учёба в институте в другом городе, потом распределение в глубинку, затем девяностые погнали меня по стране. Москва, Уфа, Чита, Воркута, Новосибирск - мелькали города и люди. Пока не остановился, не обзавёлся домом, семьёй, собакой и… Интернетом, будь он проклят во веки веков со своими социальными сайтами.
В «одноклассниках» нашёл Мишку Когана, который теперь живёт в Израиле, потом Коловоротова, уехавшего в Германию, затем Марину Седову, никуда не уехавшую. Но на удивление, общение ограничилось несколькими письмами и зависло. Разговаривать было не о чем. Кто кем работает, сколько детей, что о ком слышно. Кому это интересно?
Я не нашёл для себя удовольствия общаться с буквами на мониторе.
Другое дело – на кухне под бутылку водки, да с добором, да с пепельницей, полной окурков, или в кабаке под коньячок и шашлычок. Никакие написанные слова не заменят живого голоса со всеми интонациями, никакие смайлики не станут улыбками, и фотографии «а это я с дочкой в Египте» не передадут взгляда, горящего от радости встречи.
С сайта я ушёл по-английски, иногда, как партизан, заглядывал, но ничего никому не писал, и никого уже не искал.
И вдруг читаю: «25.06. в 15.00 встреча одноклассников. Сбор у входа в школу. При себе иметь воспоминания и хорошее настроение».
И тут меня накрыло. Встали перед глазами лица тех пацанов и девчонок, с кем десять лет тянул лямку среднего образования. Достал с антресолей школьный альбом, целый вечер листал, жене рассказывал.
- Вот, Галочка, это Кирилл Топорков, гад, списывать никому не давал, очкарик и отличник, золотая медаль. А это Олька Семёнова, дура набитая, никто с ней не дружил. Так, ни рыба ни мясо была. А вот Анжелка Татаренко, первая красавица, по ней все ребята сохли по очереди. А этот – боксёр, вечно дрался со всеми, пока ему тёмную всем классом не устроили. Димка – лучший друг был, я с ним пару лет переписывался, потом потерял из виду. А это – Ленка…
- Что за пауза? – Галя ехидно улыбнулась.
- Да нет, фамилию забыл, - соврал я.
- Так вот же написано – Сомова.
- Точно, Сомова.
- И что Ленка? – жена склонилась над альбомом, чтоб поближе рассмотреть фотографию.
- Ничего, Сомова и Сомова. Отец у неё погиб, когда ей десять было.
- А что это ты вдруг вспомнил школу?
Я рассказал ей о встрече в пятнадцать ноль ноль у входа в школу.
- Ну, хочешь – поезжай. Я не против. Развеешься.
- Даже не знаю… Денег нужно много, на дорогу, и вообще, да и на работе надо отпрашиваться. Я подумаю.

Думал я недолго, на следующий же день подписал у начальника пять дней отгулов, смотался в кассы – купил билет на поезд.
И вот, двадцать четвёртого прощаюсь уже с женой на перроне.
- Документы куда положил? Билет где? Ты курицу долго не держи, её съесть нужно, чтоб не испортилась. Как приедешь, позвони.
- Конечно, позвоню.
- И ты там это, смотри у меня, - улыбнулась Галя, а в глазах совсем не улыбка.
- Галь, ну ты же меня знаешь…
- Знаю. Знаю я эти встречи, каждый пытается наверстать упущенное в молодости. Смотри у меня.
- Ну тебя.
- Ладно, иди уже, пять минут осталось, - поцеловала в щёку.
Я поднялся в вагон, показал билет проводнице и повернулся, жене помахать.
- Ленке привет передай, - сказала она, подморгнув.
- Какой Ленке?
- Да той, Сомовой, или как её… Ладно, шучу я. Привези мне что-нибудь. Сувенирчик. Ладно?
- Привезу.

Вот как эти женщины всё чуют. Ничего не утаишь. Ленка Сомова была первой любовью, с ней я впервые поцеловался, раза три даже в кино ходили, но дальше дело не зашло. Я и не пытался.
В школе я был худой, как глист, долговязый и одевался не в «Берёзке», а в универмаге, и деньги у родителей клянчить приходилось. Много не давали, жили мы небогато. В общем, девочки на меня особо внимания не обращали.
Так что, мой короткий роман с Сомовой был настоящим событием. И одним из факторов, решившим судьбу поездки, была надежда встретить её. Просто увидеться, поболтать, посмотреть на неё четверть века спустя. Странно, я до этих «одноклассников» и не вспоминал о ней, а тут всплыло.
Первыми признаками старости является «ностальгия» по былым временам. Когда то совковое дерьмо, в котором трепыхались моё детство, отрочество и юность, начинает казаться счастливыми временами, полными свободы и романтики – значит, жизнь миновала пик и пошла потихоньку на убыль. Когда фраза «а вот раньше было» вызывает неясное томление, тоску и мысли, что ничего уже не вернётся, и никогда ты не станешь таким беззаботным, бесшабашным, лёгким на подъём, никогда уже не будет первого поцелуя и друзей, не загруженных семьёй и проблемами. Короче, диагноз поставлен.
Поезд, монотонно стуча колёсами, вёз меня к призракам молодости.

Я приехал рано утром. Город ещё только начинал просыпаться. Поливалки распускали радуги над клумбами. Дворники подметали тротуары. Был выходной день, и большинство людей ещё сладко спали.
Решил идти пешком. Город почти не изменился, только понавешивали реклам и вывесок. Вспоминания захлестнули. Не ожидал от себя такой сентиментальности. Только сейчас я понял, как не хватало мне детства, забытого, забитого, загнанного в самые дальние уголки памяти. Даже слёзы попытались прорваться наружу, но я сдержал их. Ещё не хватало.
Приятно удивился, увидев кафе, в которое иногда водили родители. Та же вывеска, та же лестница. Жаль, что ещё рано, и оно закрыто, а то точно бы спустился, там, наверное, и интерьер не изменился, и мороженное такое же вкусное, как было тогда…

К школе я подошёл в пол-третьего. Уставший от прогулки по городу, полный впечатлений и с ожиданием встречи со старыми друзьями.
Первым я увидел Сашку Кривоноса, мы с ним никогда не дружили, но сейчас он показался мне настолько родным, что захотелось обняться, похлопывая друг друга по плечам. Но он как-то сухо протянул руку, улыбнулся, скорее из вежливости и спросил так, как будто мы с ним видимся каждый день:
- Ну что, как дела?
- Нормально.
- Что-то никого нет.
- Рано ещё, - посмотрел я на часы.
Мы закурили, чтобы сгладить неловкость молчания.
И тут повалили. И было всё – и объятия, и похлопывания и поцелуи, оставляющие кокетливые следы помады на щеках. И вопросы и ответы, и радость в глазах. Как они изменились все! Как мы изменились. Животы, седины и лысины, морщинки и морщины, но все нарядные, и в глазах – радость, и тот, юношеский задор. Пустили по кругу пару бутылок водки, прямо из горлышка, для разогрева, за встречу, за школу. Кто-то сбегал за цветами. Пошли в школу. Оказывается, и директор ещё тот остался, Иван Трофимович, и учителя некоторые работают. И нас узнавали, и помнили по именам. И смахивали слезинки. Всё вертелось в хаосе, галдеже, смехе.
Зашли в класс биологии с теми же чучелами ёжиков и ворон, и скелетом в углу. Расселись за партами, поджав не помещающиеся под столы ноги.
Каждый выходил и рассказывал о себе. И всё оказалось не так, как виделось тогда. А иногда наоборот. Светка, умница и отличница, с огромным потенциалом, жила в какой-то глухой деревне, и работала сельской учительницей, а дома – хозяйство – куры, свинья, огород. Пашка, лопоухий троечник, держал кучу фирм и ездил на джипе с охраной. Аня Васильева – спортсменка, легкоатлетка – растолстела до ужаса, и дышала тяжело от лишнего веса. Володька Савельев вернулся из армии без руки. Анжелка – первая красавица – стала похожа на продавщицу из комиссионки, с нелепой, залитой лаком, высокой причёской и толстым слоем косметики на лице. Но это не важно. Каждый нашёл слова, и каждому хлопали и подшучивали, и радовались за успехи.
- А мне нечем хвастаться, - Олег Кривенко как-то виновато смотрел в класс. – Я дворником работаю. Простым дворником. И ещё я в тюрьме сидел год за воровство.
Как на исповеди. Все молчали, ожидая продолжения, но он вернулся за парту, сконфуженный таким самобичеванием.
За ним вышла Таня Осипова и начала расписывать всю свою карьеру от бухгалтера до директора супермаркета, и как она с персоналом, и какая ответственная работа, и какие перспективы. Утомила немного. Но это всё закончилось, и оказалось, что в ресторане уже ждёт поляна, и все стали скидываться, доставая бумажники. А Ленка Сомова так и не пришла. И я ни у кого не спросил, почему. Просто не спросил.

Коньяк, водка, шампанское, нарезка, салаты, блюдо с фаршированным осетром, котлеты по-киевски, отбивные, фрукты. Официанты бесшумными тенями меняли блюда и грязные тарелки на чистые. Каждый вставал, говорил тост, остальные шумно поддерживали, цокаясь рюмками. Я сидел рядом с Димкой, которого сейчас воспринимал, как и тогда, лучшим другом. Слева – Анжелка, пытающаяся перекричать остальных, чтобы вставить своё. Вспоминали, вспоминали, вспоминали. Смеялись до колик. Ели пили.
О Ленке я забыл. И спросить забыл. Не до того было.
И, вдруг, она вошла. Красное платье, туфли на высокой шпильке, все зашумели, приветствуя её, притащили стул, потеснились, налили штрафную. Она сидела напротив, ещё растерянная, здороваясь с каждым то кивком головы, то взмахом руки, то просто улыбкой. Увидела меня, заулыбалась, что-то спросила. Слова утонули в гаме застолья.
Есть уже не хотелось. Пили под оливки и лимончик. Пошли на улицу подышать, покурить. Разговоры не умолкали. В зале включили музыку, сразу начались танцы. Кто плясал задорно, кто в обнимочку, еле покачиваясь, говорили друг другу на ухо, чтобы было слышно через гремящую музыку.
Ленка тоже вышла из кафе, достала сигарету, кто-то дал подкурить. Она затянулась, выпустив дым вверх. Стояла одна, не присоединяясь ни к одной из образовавшихся кучек курильщиков. Я решил не терять время.
- Привет, - сказал я, - давненько не виделись.
- Привет, ты каким судьбами тут? Никто о тебе ничего не знал. Куда пропал?
- Да жизнь помотала.
- А ты так, ничего, хорошо выглядишь. Возмужал.
- Так ведь, мужик уже, вроде. Что у тебя? Чем занимаешься?
- Так, ничем конкретным, - она замялась на секунду. Я почувствовал это, но мало ли, у кого какие проблемы. Не в мои правилах в душу лезть.
- И ты почти не изменилась, - сказал я. В вечернем полумраке лицо её казалось молодым, или это я хотел её таким видеть.
- Почти, - хихикнула она. – Пойдём потанцуем, - бросила недокуренную сигарету в урну, схватила меня за руку и потащила внутрь.
Подошли к столу, я налил водку в рюмки, выпили без тоста, закинули по оливке и пошли на танцпол. Она положила руки мне на плечи, прижавшись плотно, я обнял е за талию. От неё пахло духами и табаком, и бюст упирался мне в грудь, она задвигала бёдрами в такт музыки, извиваясь. Лёгкое платье совсем не скрывало жара её тела.
Чёрт, я здесь не за этим. Я люблю жену, и даже в планах не было изменять ей. Я попытался сдержать напор, и мне это удалось. Движения стали менее вызывающими, но всё равно, еле дождался конца песни. Не этого я хотел. Поговорить, просто поболтать, возможно с лёгким налётом флирта, но не более.
Мы снова вернулись к столу, снова выпили. Алкоголь в крови набирал обороты, я не был пьяным, но первые колокольчики уже отбивали такт в голове.
- Ну, рассказывай, как ты. Слушай, ты знаешь, что я в тебя влюблена была в школе. Знаешь? Не знаешь, - она уже была навеселе, помада слегка размазалась и тушь немного осыпалась на щёку.
- Я в тебя тоже, - признался я.
Лена засмеялась.
- Это я знаю. А знаешь, что тебя половина девчонок из класса любила.
- Понятия не имею…а почему тогда… что-то я этого не замечал.
- Ты был таким скромным, таким… нерешительным. Они ждали, а ты не замечал.
Это откровение меня шокировало.
- Ты и сейчас видный такой. Что это у тебя за шрам? – он провела пальцем по моему лбу. Нежно, едва касаясь. Так, что мурашки пробежали по лицу.
- Да так, я уже и не помню. У меня много шрамов.
- Покажешь? – она заглянула в глаза, посмотрела долго, вопросительно, просяще.
- Как-нибудь потом.
- Ты где остановился?
Это была не та Ленка, которой я её помнил – скромную девушку с косичкой, неумело целующуюся, отталкивающую руку, пытающуюся в темноте кинозала потрогать её худенькую коленку. Не та Ленка, которая писала стихи, которые никому не показывала, а мне прочла несколько. Хорошее стихи.
- Лен, я на воздух выйду, покурю.
- Хорошо, иди, - она налила себе, выпила залпом, - Серёженька, пошли потанцуем, - тронула за рукав осоловевшего Марьяненко. Он встал тяжело, опираясь о стол и побрёл танцевать, как идут на заклание.
Вечеринка набирала ритм.
Олег Кривенко стал кричать, что всех нас ненавидит, что мы все уроды, хвастливые чмошники, жизни не видевшие и горя не хлебнувшие. Сначала все старались не обращать внимания. Ну, напился человек. Потом пытались успокоить. Потом завязалась драка. Я уже не помню, с кем он дрался. И разняли, растащили в разные углы. Потом прорвало боксёра, Антона Авдеенко. Я видел его остекленевшие глаза и то, что он уже слабо соображал, кто он и где. Упал, свалив пару стульев. Его попытались поднять, но он стал махать кулаками. Попал кому-то из дам в живот, случайно. Его вытащили на улицу, отволокли за кафе и стали бить ногами. Бьющих тоже оттаскивали со скандалом.
Праздник удался. В голове всё смешалось, ко мне подходили, шептали что-то на ухо, или не мне шептали, я слышал только обрывки фраз, но мне этого хватило.
- …сука, в ментовке работал, вернее в прокуратуре, так он, гнида, я к нему пришёл, говорю – помоги, а он вызвал товарищей, чтоб меня вывели…
- …у Машки это уже пятый муж, представляешь! И от каждого ребёнок, так она троих в детдом отдала…
- …козёл он, я просил всего штуку в долг, на год, а он не дал, а мне во как надо было, у меня…
- …тоже мне, медалист, универ закончил, а работает слесарем на заводе…
- …я Анжелку таки трахнул, когда в колхоз ездили, в поле утащил пьяную и… клянусь, только не говори никому…
Я пытался скрыться от этих разговоров, но они были везде. Меня тащили к столу, наливали «за встречу, брателло», я пил, тащил кого-то к столу, наливал. Всё напоминало карусель, которую забыли включенной, и я сидел в ней, и крутился, крутился, до тошноты и головокружения.
Кто-то уже докрутился. Уборщица вытирала на полу лужу блевотины.
Затем я каким-то образом очнулся в туалете, уже не помню, как. И меня целовала Ленка. У неё изо рта пахло перегаром и кислятиной. Но мне уже было всё равно. Я ответил на поцелуй, и моё тело тоже ответило на поцелуй, несмотря на моё состояние. Я представил, что сижу в кинотеатре на заднем ряду, робко целуя Ленку ( “только без рук, руку убери с колена”) и люблю её, как тогда, как любят впервые.
Она присела на корточки и стала расстёгивать мне брюки.

Проснулся я у Димки. Жутко болела голова и хотелось пить.
Димка уже сидел на кухне, пил чай.
- Привет, проснулся, наконец. Похмелишься?
- Давай. А что, есть?
- Конечно, и закуска есть. Не оставлять же…
Достал из холодильника полбутылки водки и пакет, из которого высыпал на блюдо котлеты, отбивные и кусок рыбы. Одна котлета была надкушена.
Выпили, покряхтели, закусывая наспех, Дима протянул сигарету, закурил сам.
- Неплохо посидели.
- Согласен.
- Слушай, у меня к тебе вопрос. Можно? – Дима налил ещё в рюмки.
- Валяй.
- Говорят, ты вчера с Сомовой шашни развёл.
- Да нет, так…
- И в сортире она тебе ничего не делала, да?
И тут включилась память. Постепенно, но с подробностями. Все эти пьяные танцы, драки, голоса, шепчущие грязь и сплетни. И сортир, и жадный язык, шарящий у меня во рту. И руку, расстёгивающую ширинку. И…
- Чёрт, было. Точно, было.
- Идиот. Нашёл с кем трахаться.
- А что не так?
- Всё не так. Знаешь ты, чем она зарабатывает? Соска она…таксистов обслуживает за копейки. Я когда увидел её в кафе – очманел. Какая сволочь додумалась её пригласить. Она месяц назад половину автопарка трипаком наградила. Думать же надо!
- А что ж ты, гад, не предупредил?
- Я думал, ты знаешь. Так что, сходи, проверься.
- У меня сегодня поезд вечером.
Я схватил рюмку, вылил в рот водку и долго полоскал, будто это могло чем-то помочь.
Стало дурно, закружилась голова, но не от водки, а от мысли – что же я наделал. Наверстал упущенное в молодости. Жена как в воду глядела. Прости меня, Галя. Передал я привет Ленке Сомовой.
Зачем я вообще сюда приехал? Зачем? Что я здесь забыл? Я убил всех моих одноклассников, таки, какими я их помнил. Они стёрлись, и на их место стали пьяные рожи, с трудом ворочающие языком, чтобы говорить друг о друге гадости, и самим выглядеть, как свиньям. И я убил себя, того, из школьных лет. Нет больше того робкого юноши, верящего в женщих, любви которых нужно добиваться, думающего, что мир прекрасен и чист, что всё будет отлично. Просто зашибись.
А заодно и сувенир жене привезу. Думаю, она оценит.

(С) goos

Подковырнуть бы ножичком...
Сорвались ногти и в крови скользит
Желанье вырвать точкою
Застрявшую в сознании мысль.
Ты ЧЬЯ? Откуда?.. Чтоб тебя!..
Занозой разукрасив кожу лет,
Вгрызается в раздумья сточные:
Я не

Зависть

Я хохочу в твое горло, щекоткой своей раздражая твои тонкокостные нервы.
Я – морщины твои на лице, ты – не последний мой гость и, конечно, не первый,
От меня ты не денешься, я – твой сорванный голос и где бы
Я ни была, я вечно с тобой, я, тысячу раз восстав, как богиня из пресной пены.
Я тяну распухшие пальцы к подернутому пленочкой горлу, ласково открываю глаза
Посмотри, посмотри, на этом небе опять пролетела чья-то – но не твоя – звезда,
Приказав долго жить, приведя чью-то мечту в исполненье – а ты сиди смирно, считая до ста.
Разве можно так жить? Я – твой последний опорный пункт, твоё коронное «Это из-за…»
Да, милый мой, Станиславский в истерике закричал б тебе «верю!»
Я – рука с перстнем, я впиваюсь пальцами в твою шею. Тебе это нравится, и если не так –

Отодвинь мою руку назад.

Обжорство

Я – твоя гниль, твоя сласть, я – открытая пасть сторукого Котта.
Я – твои крошки под кожей и последняя степень гниения
Я – твоя радость, проказа, зазноба, слюна, беспричинная рвота,
Самое сладкое, что можно придумать, бесконечное опьянение.
Ты мне не веришь? Я – твой заживо сожранный разум, твоя катастрофа,
Твои руки, что тянутся к пище, искажая божественный смысл трапезы,
Глаза, что следят за чужими ртами, желая как можно скорее сдохнуть,
Желудок, усеянный тысячью игл. Я – тот, кто заставляет тебя видеть сны,
В которых обжорство господствует над гиблыми пленными,
Не отпуская ни на минуту, ни в сумерках, ни вечером, ни поутру,
Заставляя жевать и давиться, быть нощными, вечными, денными.

Я, пожирая всё на своем пути, всё еще чувствую запах тлена во рту.

Лень

Я – твой последний приют, от меня ведут все дороги и приходят ко мне же,
Эти глупые мысли, эмоции, чувства скачут перед тобою, словно на красном манеже.
Я – твой покой, твой приют, не шевелись, не моргай, говори как можно тише и реже
Я – твоя слабость, твой сон, я предельно заботлив и нежен.
Я предельно прекрасен, я залезу в каждую твою мысль и наведу там порядок,
Я спою тебе песню, я спасу тебя, слышишь, облачу в неземные наряды
Из шелка, я согрею, утешу, превращу всё вокруг в холостые заряды,
Мы отстанем от мира. Я спою тебе песню, былину, балладу,
Мы уснем.
Не забудь. Ты – один. Меня – мириады.

Гордыня

Я – твой кошмар, твоя пытка, твой пропускной не в Эдем, на горле кривая печать,
Я тысячью игл вопьюсь в твою бездыханную душу и заставлю её молчать,
Я, идеалы разрушив, собственные создав, я, никогда не перестающая приручать.
И тебе бы, мой милый, не рубить бы чушь сплеча, по-дилетантски и сгоряча,
Всё равно сгоришь в моих льдах, расплавишься и потечешь, как ароматизированная свеча.
Только холод царапает пальцами, нет рассвета, просвета, спасения в белых лучах
Не говори. Можешь даже не утруждаться – всё равно твои мысли лезут под мой прозрачный воротничок плаща.
Я – твои цепи, твой голод, я не так молода, чтобы что-то тебе прощать.

Жадность

Я твоя личная – хоть и повсюду – проказа, оспа, чума.
Я выжигаю до пепла, дотла – страны и города дотла
Горят. К каждому подойду, не устоит ни один, не устоит ни одна
Я – твоя лишняя капля в море, я – твой проданный воздух и купленная вода,
Я – твое нёбо, шуршащее ассигнациями, это безумный, безумный, безумный мир.
Я петли на шею плету, я заказываю тебе засуху, грозы, дожди –
Дожди за особую плату, этим летом в Раю жара, и как ни крути,
Я въелась в тебя, как в любого другого, посмевшего ко мне подойти

Гнев

Я – спавшая повязка с глаз, я твой ужас, твой Рим, твоя само-гибель.
Я – разрушаю; горят города, рвутся ресницы, становятся прахом книги,
Возносится к небу голос, воют сирены. Я – поглощаю все внешние боли и крики –
Я – сгусток дрожи в коленках, прикрытой кипящими взглядами; я – самозащитные блики.
Я – хрип из-под легких, я – сердце, больное, уставшее; руины площади и городов.
Я жилы тяну по одной из тебя и других; я страшен, безлик, изуродован. Я ниже твоих облаков,
Но на меня тоже можно молиться, поверь. Я, берущий начало из покровителей твоих родов,
Я заверяю тебя, заваливаю тоннами пыли и грязи, водорослей, талых снегов –

Если можешь – то выберись. Но ты не то, что не можешь – не хочешь. Я знаю. Ты не сумеешь.
Ты нездоров.

Похоть

Я – твои пересохшие губы, я – агония разума, я обхватываю свои ребра руками; я – истома.
От меня начинались все войны, я – Мать Всего Человечества, каждому первому я знакома,
Подойди, да, вот так, ближе. Я – твой сон, я знаю, как сложно сдерживать стоны,
Я обниму и прижму, растекусь по кровати, по телу, опровергая все твои принципы и аксиомы.

Я – твои сны, твои мысли; я завладею всем и не отпущу, даже когда желанное будет жечь.
Я – твоя хриплая дрожь; твои желания костьми выпирают из нёба; желания касаются плеч.
Афродизиаком будет мой воздух – я тебе его недодам; ты не посмеешь мной пренебречь,
Будь ты хоть тысячу раз монах, да хоть евнух. Мне нужен глоток кислорода, чтобы тебя разжечь,

И два – чтобы дойти до пика; разлитой в каждом сосуде, вернуться – я же Мать Человечества – в вечную Лету течь.

От любви не возможно спрятаться, эта тупая беспощадная сука Вас все равно настигнет. Каждого.

Иду по вечерней улице теплый летний воздух, перемешанный с пылью и гарью большого города. Смотрю по сторонам. Вот мальчонка, лет 19ти нежно целует девочку, а она стоит на цыпочках и с такой щенячьей преданностью смотрит ему в глаза, что аж тошнит. Я многое отдал бы за то, что бы не знать. Но я знаю, через 10 лет она будет запиливать его за немытую посуду, за маленькую зарплату, мятую рубашку и пятничное пиво с друзьями. Будет, я знаю, хотя предпочел бы не знать.
А вот гуляет семейная пара с детьми, улыбаются, беседуют и ни кто не заподозрит их в чем-то эдаком. Но в глазах мужчины столько безразличия и усталости. Женщина, наверное, не догадывается, а ребенок вообще не причем. И я не хочу знать, что через пол года он уйдет. Может в другую семью, а может быть и просто так.
В соседний двор въехал золотистый Рейдж Ровер. Шикарная тачка, за рулем шикарный мужчина - красавец. Мечта многих женщин, неглуп, при деньгах, всегда в дорогой и строгой одежде, по пятницам и выходным, правда, костюм без галстука. Я знаю, у него есть жена. Она ему, родила двоих замечательных ребятишек. И откуда бы всем знать, что относится он к этой женщине не с благодарностью, а как, к вещи… но тут, впрочем, может и есть какой то смысл, ведь любила она не мужчину, а его деньги.
А вот на скамейке впитывают остатки дневного тепла бабушка и дедушка, старикам лет по семдесят с гаком, и вы скажете: ну уж тут то, счастливая совместная жизнь, та самая любовь и все дела. Только бабушка сделала несколько абортов, залетев от дедушки. Будучи ещё шикарной женщиной в свои 30 лет осталась бесплодной, а дедушка так хотел детей. Они несколько раз разбегались, но потом сошлись снова, привычка дело такое. Так и живут по привычке, умрут наверное тоже по привычке, в один день.

Так можно продолжать долго, можно идти по этой вечереющей улице, смотреть на счастливые пары и знать, что любовь приходит и… уходит.

Оставляя после себя разрушенные семьи, разбитые сердца, обозленных женщин и спивающихся мужчин. Я знаю, так бывает всегда.

Вы не убедите меня в обратном, я не верю во взаимные чувства, один всегда любит, а другой всего лишь позволяет это делать, пока не надоест. А затем прогоняет это светлое чувство. Навсегда.

Вы, наверное, скажете: да что ты вообще можешь знать о любви!?

Но о ней я знаю больше чем мне сейчас хочется. Намного.
Я помню этот щенячий взгляд, я помню чарующие прикосновения, от которых сердце замирает и хочется, что бы время остановилось. Я помню, и знаю, к чему это привело. Как вместе с частичкой души искореняли, выдирали из меня это глупое бестолковое чувство, а оно упиралось. Цеплялось стальными когтями разрывая внутренности.
Я смотрел в зеркало и видел, как погас огонек и навсегда пропал тот самый, щенячий восторг. Видел, как постарели глаза.

Так бывает всегда, и если Вас не посещала любовь, не отчаивайтесь. Когда ни будь, Она придет и к вам.



30.08.2010

Прохлада. Тучи. Дни ненастья.
Дождь долгожданный, обложной.
Сменился гнев. Остужен зной…
Узнали лихо беспристрастно –
Ведь у природы нет плохой….

Погода нрав свой проявила
И показала кто здесь кто –
Устроив пекло-ад легко,
Ничтожность малую и…Силу.
Не допусти, Господь, потоп.

Промозгло небо. Грузно серость
Неспешно продолжает путь….
Но так приятно отдохнуть,
Дышать прохладой влажной. Леность….
Под менуэт дождя уснуть.

А ветер мокрый лужи в пене
Узорит слезами дождя….
От зноя Мир, в себя придя,
Питает соком возрожденья
Живое, рОдное дитя.
29.08.10г.

Твой взгляд преследует меня.
Давно преследует…. Повсюду….
И стоит мне лишь на минуту
Дела забыть, и взгляд, маня,
Зовет, зовет к себе, пьяня.

Твой грустный взгляд – безмолвный крик
И осужденья, и восторга....
Глаза болезненность исторгли -
Тоской суровой взгляд проник.
Уйди. Не надо. Не смотри….

Нет, лучше будь со мной всегда.
Пусть путь другой, но взгляд со мною….
Не чаяла я той весною,
Что в сердце свет через года
Ведет, как маячок-звезда….
29.08.10г.

Однажды летним вечерком,
Когда жара немного спала,
Дурман нежнейший флоксы, каллы
Невинно стали источать –
Являя красоту и стать,
И разноситься ветерком….
Вдруг ниоткуда чудо-гостья,
Без приглашения, без спроса
Так грациозно на цветок
Присела, и свой хоботок
Нектар отведать опустила.
Видение заворожило -
Ведь гостья наша – махаон.
Прекрасная аристократка,
Воздушная царица. Сладким
Ей показался сей нектар.
А нам удача, чудный дар
(Не всем и не всегда дан он) -
Увидеть грацию царицы.
Великолепием искриться
Прелестной скромницы наряд –
Вся в желто-черном, лишь пестрят
Внизу на крыльях украшенья -
Две красных брошечки-пятна
И синяя ажур-канва….
А как легки ее движенья....
С цветка порхала на цветок,
В слезе душистой знает толк.
Не ведала она усталость.
И страха не было людей.
И с величавостью своей
Пред нами сказку танцевала….
28.08.10.

Какие чудные виденья
Фантазия родит моя:
Покой, прохлада и заря.
В рассветном небе звезд свеченье,
Тревожной суеты забвенье,
В дрожащей тишине земля….
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

…В обитель скрипнет дверь тихонько,
С улыбкой медленно введешь
В просторный зал. О, как хорош
Миг чудный. Словно я ребенком
С восторгом зрю, как в детстве звонком.
От восхищенья в теле дрожь.

Портреты в позолоте рамы
И драпировки из парчи,
На стенах сабли и мечи -
Мерцает сталь их острой грани.
Святые образы, как в храме,
И в канделябре три свечи.

Горят дрова в камине ярко
И где-то музыка звучит –
Ласкают слух ее лучи….
Сияет счастье в сердце жарко,
И трепет благостный… подарком.
Пороки, зло – весь мир молчит.

Ты – повелитель мой и мира,
Ты – мудрость, совесть и душа.
А я любви и чувств княжна.
К творению готова лира –
В застольный час людского пира
Открыть глаза у миража.

Лишь ты и я в потоке время –
Мы растворились, вознеслись….
Божественно сияет высь –
Родительница жизни семя.
Ее источник всеобъемля,
Огнем чудесным мы зажглись.

И опустились в мир наш грешный,
Встречая с солнцем новый день.
Стирая чудным жаром тень
Страданий, боли безутешной,
Любовью, счастьем безмятежным,
Людских пороков страшный ген.
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Какие чудные виденья
Фантазия родит моя:
В дрожащей тишине земля,
Тревожной суеты забвенье,
И в новом мире звезд свеченье,
Покой, прохлада и заря…..
27.08.10г.

(IMG:http://s59.radikal.ru/i163/1008/fa/cb45036546b1.jpg)
Вы хоть раз видели бабочку махаона? А я нет. Вернее бабочек-то я видела немало: капустница, крапивница, павлиний глаз…. Разноцветные, яркие, невзрачные, с прозрачными крылышками, большие и маленькие…. Не раз выпускала на волю бьющихся в стекло невольниц, залетевших в дом. Но за всю свою долгую жизнь мне не довелось увидеть такой красоты. Может быть, не попадались они мне раньше, а может я была просто слепой и не замечала их в суете и заботах. Мы так редко замечаем чудесное в спешке жизни....
... Недавно на даче я впервые увидала это чудо. Увидела и обомлела, обмерла от восторга. Несколько секунд смотрела на красавицу, не смея дышать и приблизиться ближе, зачарованная прекрасным видением. Через несколько секунд, когда ошеломление прошло, я, стараясь не спугнуть беспечную бабочку, выразительными и эмоциональными знаками стала подзывать дочку и внука.
-Сережка, иди скорее сюда. Лен, фотоаппарат…. Осторожнее, не напугайте, - шепотом сказала я, глазами показывая на цветок.
-Фотоаппарат тащи, Ленка. Такую красоту запечатлеть надо.
Дочка побежала за техникой, а мы с внуком уставились на прекрасное создание, которое занято было вечерней трапезой. Бабочка перелетала с цветка на цветок с величавой грациозностью и воздушной легкостью. Нет, она не порхала, как те бабочки, которых я видела прежде, она парила. Парила, лишь изредка слегка взмахивая крыльями. Не спеша, без суеты, плавно садилась она на душистые флоксы и хоботком пробовала нектар цветков.
Это была красота. Совершенная. Ее крылышки природа расписала удивительно гармонично: желтые с черными ажурными прожилками по краям. И резные элегантные хвостики-шпорки. Нечаянные пятнышки красного с синим внизу крыльев завершали убранство бабочки-аристократки.
Мы наслаждались зрелищем минут 10, пока насыщалась наша красавица. Сделали пару снимков. Кстати, бабочка вовсе была не против съемок, и разрешила нам сфотографировать себя совсем близко. Нашей радости не было предела. Но…. На этом чудеса не закончились.
Прошло несколько минут после прощания с красавицей-махаончиком, как прилетел бражник. Необыкновенное насекомое, очень похожее на птичку колибри. С ним я уже познакомилась несколько лет назад. Как-то на закате, когда воздух особенно насыщен ароматом флокс, прилетели они – непонятные и необычные существа – толи птички, толи насекомые. Не садясь на цветок, а зависнув около, они носиками-клювами пробовали ароматный сок. Вот мы тогда подивились на невиданных зверушек. Это потом, когда добрались до компьютера, выяснили, кто это был….
И вот снова бражник. И надо было ему залететь в дом? Пришлось спасать бедолагу от злых липучек для назойливых мух и несвободы. Вначале он не хотел даваться нам в руки, но, помыкавшись по углам и потыкавшись в стены, бражник сдался. Мы посадили его в банку и выпустили на улицу. Такую красоту нельзя держать в неволи. Пусть они радуют нас своим независимым видом и красотой….
27.08.10г.

Однажды я задала себе этот вопрос и… благополучно забыла о нем. Наверное, нашла удовлетворяющий меня на тот момент ответ, и успокоилась. Но в последнее время мне все чаще и чаще попадаются статьи, рассказы, темы об этом, стали бросаться в глаза слова «совершенство», «идеал». И я задумалась над этим вновь. Чем, какими качествами надо обладать человеку, чтобы быть совершенным? Заглянула в словари, прочла умные высказывания и даже рискнула влезть в замудренные учения, хотя и мало чего в них поняла, но убедительно ответа так и не нашла. А вопросик этот не дает мне покоя. Поэтому напрягла все свои умственные способности и решила сама себе (а заодно вам) попытаться ответить на него, исходя из своего видения, чувств и ощущений, опыта, из своего мировоззрения. И, конечно, из той информации, что получила, суя свой нос в интересующую меня литературу. Итак, мои рассуждения, мои выводы. Мое определение.

Совершенство…. Идеал…. Словари:
Идеал — высшая ценность; наилучшее, завершенное состояние того или иного явления: - образец личных качеств, способностей; - высшая норма нравственной личности.
СОВЕРШЕНСТВО - полнота всех достоинств, высшая степень какого-нибудь положительного качества.

Вроде бы и определения похожие, и говорят об одном и том же. Но. Я разделяю эти понятия. Они различаются измерением! Мы можем быть для кого-то идеалом, но никак не для себя. А вот к совершенству мы стремимся, хотим быть именно совершенным человеком, потому, как идеал – расплывчатое и личностное представление индивидуума о другом.
Начну рассуждения с взгляда на мир, на совершенство природы, на мироздание. В природе все взаимосвязано. Ничего лишнего. Одно дополняет другое. Все разумно и соответственно, поэтому живо.
Гармония. Вот к чему я вела свою мысль. Гармоничный мир, красота, сила. Одно без другого не существует. Наш мир – это совершенство. Значит, совершенство включает в себя гармонию. Гармония – это мир, красота и сила.
Гармония мира – сМИРение. Я это так для себя определила уже давно. Принимать все обстоятельства в жизни с миром в душе, без суеты, без спешки. И, уже исходя из факта, думать и следовать дальше….
Гармония красоты. Красота внутренняя, духовная – притягательная сила. И притягивает она не столько людей, сколько красивые мысли. А мысль рождает действие….
Гармоничная сила – это стремления, желания. Это производная мысли, той, что рождает внутренняя красота, которая в свою очередь исходит из мира в душе….
Одно без другого нет. Это круговорот. Это спираль. Гармония, прежде всего внутренняя, основа для совершенного человека. Это первая ступень. Главная. Уравновесить, сбалансировать свое внутреннее «Я», «помирить» свои противоречия….

Совершенство не предполагает себя вне окружающего мира, но чувствует себя отдельной личностью. Самовыражаясь, совершенный человек, творит действия, дополняющие этот мир. И с другой стороны, берет необходимое для себя из…, обогащаясь. Но он чувствует и сознает ответственность за содеянное. Понимает. Понимание себя ведет к пониманию окружающих. Вероятно, это тоже важный фактор совершенного человека – понимание, осознание, сопричастность к ….

Мне близко высказывание Конфуция: «То, что ищет человек совершенный, находиться внутри него, а тот, что ищет несовершенный, - у других». (Не подумайте, что я такая умная и читала Конфуция, просто стырила это высказывание из интервью Святослава Рериха от 1987 г.)

Думаю, еще очень важное качество совершенного человека заключено в умении любить. Не ради себя, не для себя, а во имя. Любовь защищает от дурного воздействия извне. Любовь очищает мысли. Любовь дает тот огонь, что воспламеняет вдохновение и желания действовать, делать. Но… этому нужно учиться. Все просто и в то же время очень сложно. Привычка любить ради собственного комфорта, ради личных чувств и эмоций – эта не та любовь, которая ведет к совершенству. Другая - дарующая, но не жертвующая. Этому не учатся. Это приходит с пониманием….

И, наверное, последнее, что необходимо для достижения совершенства - это счастье. Чувство полноты жизни, осознанная свобода, видение ускользающего, отношение с благодарностью к своей и чужой жизням, чувство присутствия в этом мире. Если человек понимает, что счастлив несмотря ни на что – он на верном пути….

Теперь попробую сформулировать определение Совершенного человека:

Совершенный человек тот, который достигнув, не останавливается, проиграв, понимает, что учиться. Гармонию с благодарностью берет из мира и возвращает обратно деяниями. Красив мыслями и желает, чувствует свободу в присутствии и живет с любовью.

Уффф. Справилась, несмотря. Наверное, слишком запутано, но главную для себя задачу я решила. Я нашла свой ответ, что так долго мучил меня. Но…. Думаю, что мое определение еще не конец моего познания в этой области. Я, очень надеюсь, что иду в правильном направлении, и возможно, через время, к этому добавиться еще много чего, пока мной непознанного. Ведь я хочу стать совершенным человеком. А Вы?
24.08.10г.

Мистическая драма.


Действующие лица:

Николай - преуспевающий мужчина 40 лет.
Алиска - его дочь, ученица 8 класса. Красавица и отличница.
Мария Карповна - тетя Николая. Деревенская жительница 65 лет.
Анатолий - студенческий друг Николая.
Тень прошлого - призрачная тень Николая.

Действие первое.

Летний прохладный вечер.
Деревенская избенка. Святые образцы в углу над столом. Чистенькие ситцевые шторки на окнах. Старый низкий сервант с посудой. Скамья возле деревянного стола. Рядом вешалка с неприхотливой одежкой хозяйки. На полу - валенки да резиновые калоши. Русская печка трещит дровами. На столе нехитрый, но праздничный ужин. И мед в сотах, парное молоко в крынке, горячие лепешки. Бутылка самогонки. Ярко горит одинокая лампочка. Аромат дымка, свежих лепешек, меда.
Тетка Николая, сам Николай и Алиска.

Николай. -Как хорошо здесь. Тихо, спокойно.
Мария Карповна. -Деточки мои, как хорошо, что вы приехали. А я тут все одна да одна. Радость-то какая.
Н. -Да не суетись ты, теть Маш. Посиди с нами. Вон, стол уже ломиться от угощений.
М.К -Да как же не суетиться-то? Ты ж у меня, почитай, годков 20 не был? А тут такая радость. Да еще дочку привез. Кушайте, дорогие мои, кушайте. Все свое. И я немного посижу с вами. А как же!
Н. -Расскажи, как ты тут живешь?
М.К. -Живу. Как все. Мало нас здесь осталось. Молодежь в города подалась. Оно и понятно - здесь какая им жизнь? Старики одни. Вот друг за дружку и держимся. У вас - молодых жизнь другая. Некогда вам до нас доехать. Да и не интересно здесь вам.
Н. - Прости, родная. Суета и проблемы. Времени нет для себя даже. Годы летят, а не замечаешь как....
М.К. -Да что там. Не ты один такой. Старики это понимают и не обижаются. Главное, чтобы у вас все хорошо было.
Алиска. -Бабушка, какой вкусный мед.
М.Н -А ты его, деточка, на лепешку да с молочком парным. Кушай, милая. В городе такого не попробуешь. Все натуральное….
Н. –Теть Маш, как же ты одна со всем справляешься?
М.Н. –Да вот так и справляюсь. Привыкла. С петухами встаю и за дело. Хозяйство большое – дел много, а лето короткое…. Да ничего, милый, справляюсь ешчё. Зимой тошно здесь. Темнота и глушь. Ветры воют, как псы. Снега порой столько наметет, целный день только и откидываешь его. Такие сугробы понакидаешь….
Н. –Мы, когда в деревню въезжали, видели – домиков совсем мало осталось. Заросли, покосились, сломались многие. Неужели в такую красоту даже на лето никто не хочет ехать?
М.К. –Не хочут. Далеко от цивилизации мы. Да и дороги, сам видел, какие. Мы ж здесь родились, привыкли уже, и уже другой жизни себе не представляем. Вон Петровича и Никаноровну дети забрали в город, а они через месяц назад – не могут там приноровиться. Не нравиться им эта суета и жизнь городская. Не по нутру им. Вот так и кукуем.
Н. – А кто остался-то? Помню, народу много здесь было.
М.К. –Да пять домов тока и осталось. Петрович с Никаноровной, Мартена, Никифоровна, старый Тихон да я.
Н.-А Никитины уехали в город?
М.Н. –Эка, вспомнил. Давно это было…. Девку Алки Никитиной помнишь? Хороши они были – мать да дочка. Красавицы – кровь с молоком. Алка-то тогда еще мужика своего выгнала – пил сильно, да ее гонял. Вот и остались вдвоем с дочкой. Любо-дорого на них было посмотреть. Ловкие обе были. Работа – отлетала от рук. За что не возьмутся. Ан вот. Беда пришла, откуда не ждали. Натаха утонула в тот год. Да, кажись, сразу в тот день, когда ты уехал. Ей пятнадцатый годочек шел. И чего она ночью на речку пошла купаться? Никто не знает. Алка от горя слегла, а через год за дочкой убралась. Похоронили их рядышком….

Пауза. Тень прошлого сгустилась и завибрировала.

М.К. – Ой, заговорила я вас, дорогие мои. Вон, Алиска уже засыпает. Иди, дочка, спи. Я тебе в горнице на кровати постелила, а тебе, Коля, на дедовской лежанке за шторкой.
Н. –Спасибо, теть Маш. Ты сама ложись. Время уже.
Алиска –Спокойной ночи, баб Маш. Спасибо тебе. Спокойной ночи Пап.
Н. и М.К. –Спокойной ночи, Алиска.
Н. –Ты, теть Маш, ложись, а я скоро. Покурю пойду….

Николай вышел на крылечко. А за ним его темная и вибрирующая тень.
Конец первого действия.

Действие второе.

Вечерние сумерки.
Городская кухня. На столе нехитрая закуска, бутылка водки. Николай и Анатолий. И тень.

Анатолий. –Хорошо, что мы встретились. Давненько не виделись. Все дела, дела…. Как живешь? Как семья?
Николай. –Да все по-старому. Работа – дом. Приезжаю с работы и спать. А утром все сначала…. Жена сейчас отдыхает на море – отпуск. Вырвала время немного отдохнуть. А у меня не получается. Все зарабатываем деньги. Получаем-тратим, снова зарабатываем. И так бесконечно. Жизнь свою украшаем ненужными вещами. Вот скажи, друг, на кой хрен нам нужен этот дорогущий унитаз? Или этот огромный холодильник? Или…. Аааа. Давай выпьем.
А. –Ты прав. Жизнь летит, а мы – как черви в дерьме все ковыряемся и ковыряемся…. Я вот точно так же живу. Глаза уже ни на что не смотрят.
Н. –Был на днях у тетки в деревне….
А. –И что там?
Н. – Там? Там люди совсем по другим меркам живут. У них свое времяисчисление, свои порядки, законы…. Мне кажется, они там намного счастливее нас с тобой – таких умных, правильных и самодостаточных. Хоть и живем мы с тобой намного лучше. Вон, в какой унитаз ходим…. А они…. Алиска осталась там на недельку. Понравилось ей там. Я не стал возражать. Пусть и тетке поможет, и сама на чистом воздухе, на природе….
А. –Знаешь, я тоже все чаще стал задумываться о жизни. Чего-то у нас не так, не правильно все.
Н. –Толь, ты в мистику веришь?
А. –Я уже сейчас, наверное, во все поверю. А что случилось? Ты на себя сегодня не похож. Рассказывай.
Н. –Ты знаешь, что я ни в Бога, ни в черта не верил… до сих пор. Всегда надеялся только на себя. Не верил в суеверия, приведения….
Давно, лет около двадцати, стал замечать, что меня преследует… тень. Нет, не наша тень от света, а другая…. Да не смотри, ты ее не увидишь. Я ее вижу. Она не обычная – живая. И чувствую ее присутствие рядом. Она следует за мной попятам. Всегда. Везде.
А. –Слушай, друг, а ты не обращался…?
Н. –Да не сумасшедший я. Не смотри на меня так. Я не знаю, как тебе это все объяснить. Но она рядом….
А. –А к бабкам, к этим… экстрасенсам ходил?
Н. –Да был я у одной. Шептала, шептала чего-то, дала мне воды бутылку и сказала, чтобы еще приехал. А у меня дела, некогда было….
А. –А сам что думаешь?
Н. –Ты прав. Причина этого должна быть. И, кажется, я ее знаю. Слушай, что расскажу….
-Случилось это давно у тетки в деревне. Я тогда был совсем молодым-зеленым. Лет девятнадцать-двадцать мне было. Приехал к тетке летом на несколько дней – был небольшой перерыв в сессии. В соседней деревне знакомые ребята жили, с которыми в детстве дружили. Чего-то они там отмечали – уже не помню…. Набрались мы здорово тогда…. Уже темнело, помню, домой шел. А от деревни до деревни метров триста через лесок – недалеко. На окраине старая школа, почти разваленная. Мы там иногда собирались в карты поиграть, посидеть с девчонками…. Ну так вот. Иду я, значит, мимо этой школы, и догоняю девчушку-соседку. Ей, как моей Алиске, лет было. Она к родственникам бегала. А девка хороша, сочная такая. Она-то меня знает – не испугалась. Ну, я…. В общем, затащил я ее в школу и …. Не кричала, только смотрела на меня и плакала. Страшно смотрела. А мне тогда, пьяному, море по колено…. Я ж тогда так и уснул там – в школе, когда она убежала. А утром уехал сессию сдавать. Забыл этот случай. Да и к тетке вырвался только пару дней назад. И узнал, что девочка та той же ночью утопилась….
А. –Даааа. Даже не знаю, что тебе и сказать. Все мы совершаем порой ошибки и забываем о них…. Тебе надо в церковь сходить, свечку поставить за упокой души этой девочки. Может у тебя тогда все пройдет?!
Н. –Надо сходить….
А. –Ладно, Коль, давай добьем, помянем девчушку и я домой. Поздно уже. Пока доберусь…. А завтра на работу.
Николай с Анатолием, не чокаясь, выпивают. Анатолий собирается и уходит. Николай один.

Н. –Прости меня, девочка. Я ж не со зла. Не думал, что все так обернется.
Тень сгущается до темного пятна и двигается из стороны в сторону.
Николай некоторое время задумчиво смотрит на тень. Уходит спать.

Раннее утро. Спальня Николая. Раздается телефонный звонок.

Н. –Алло?
Николай меняется в лице. После продолжительной паузы.
Н. –Еду.


Конец второго действия.

Третье действие.

Утро. Деревенская изба. Мария Карповна, Алиса, Николай. И тень.
Девочка рыдает. Мария Карповна причитает. Николай растерян.

Н. –Девочка моя, как это все случилось? Успокойся, радость моя. Расскажи.
Алиска. –Я вечером гуляла. Шла по дорожке, собирала букет. Дошла до соседней деревни, а там какой-то пьяный….
М.К. –Горюшко-горе. Снасильничали девку. Да кто посмел? У нас здесь и никаво народу-то нету! Я, Коль, утром-то встала, а Алиски нет – не ложилась еще. Глядь в сарай, а она там, рыдает. Что и как – молчит. Еле-еле слово из нее вытянула. Тебе вот позвонила. Ой, горюшко-горе!
А. –Там руины какие-то, вроде школа была. Ну, он меня туда и затащил. Я и закричать не могла – никто бы не услышал….

Николай стискивает кулаки и в ярости кричит.

Н. –Я убью его!
А. и М.К. –Нет, нет, не надо.
А. –Папка!

Обнимает Николая и плачет.

Николай неожиданно бледнеет и хватается за сердце. Оборачивается на тень. Тень вибрирует, мерцает, превращаясь в образ девушки-утопленницы.
Н. тени. –Прости меня.

Тень смеется и исчезает.

Николай медленно оседает на пол и умирает.

Мария Карповна и Алиска замирают от неожиданности и шока.
Конец.

Занавес.

От автора.
Все имена вымышленные. Сюжет придуманный, и ничего общего с реальными людьми и событиями не имеет.
24.08.10г.